Так уж вышло, что я работаю гинекологом. Мне 27 лет, 5 из которых я ковыряюсь в женских влагалищах. Много видел я дырочек. Большие и маленькие, бритые и волосатые, узенькие и раздолбанные – все они, поначалу дико возбуждали меня. Первое время, мне даже приходилось прижимать член к животу, резинкой от трусов, во время осмотра, дабы не вышло конфуза. Но, шло время, и мой интерес к этому стал проходить, и теперь осталась лишь привычка, обязанность, врачебный долг. В общем, называйте это как хотите. Однако пятнадцать минут назад, со мной произошёл случай, о котором лучше было бы молчать до конца своих дней. Но… нет. Я всё расскажу... Именно любовь к писательству заставляет меня излагать всё это в такой художественной форме, именно сейчас. Потому что я не знаю, что будет дальше. Воспринимайте это как предсмертную записку…
Сегодня понедельник. Было 10:40. когда я сидел в своём кабинете, и осматривал девочку лет 16. Она проходила традиционный школьный медосмотр. И вот пришла очередь гинеколога. Она стянула с себя юбку, робко подошла ко мне, и, неохотно начала снимать трусики. Моему взору открылась её розовая щель, порванная целка, бритый лобок.…В общем, весь набор современной молодёжи. Я попросил её раздвинуть пизду пошире, посветил туда фонариком, потрогал там всё (для проформы), и велел одеваться. Да, речь то, собственно, и не о ней. Самое интересное случилось потом…
«До свиданья» - тихий голосок подростка и дверь захлопнулась.
«Следующий!» - произнёс я на «автомате».
Открылась дверь, и в кабинет вошла моя мать. Я уставился на неё, словно впервые видел. Она быстро прошла, и, не глядя на меня села рядом на стул:
«Здравствуйте, вот моя кар…» - и слова повисли в воздухе, когда она подняла голову, и увидела меня – своего сына.
«Серёжа?» - её зрачки стали огромных размеров, а рот приоткрылся.
«Мам?» - то же самое случилось и со мной.
Дальше была немая сцена, которую нарушил мой ассистент, который вошёл из смежной комнаты.
Он взглянул на меня, кивнул головой на мою мать и сказал:
«Я осмотрю её…»
Он, конечно же, не знал, что это была именно она.
После этого он обратился к маме:
«Раздевайтесь ниже пояса, и ложитесь сюда» - он указал на специальную кровать, с подставками для ног и головы, и ушёл мыть руки.
Мама посмотрела на меня и покраснела.
Наконец, я выдавил из себя:
«Ничего мам, ложись»
Она с ошарашенным видом направилась к кушетке.
Тут стоит отвлечься, и описать мою любимую мамочку. Хотя, это сложно описать словами. Ей 55 лет, но выглядит она на 35. Рост – 170. Стройная. Небольшой животик, большая, мягкая грудь, огромная задница, и потрясающие плотные ляжки. В общем, у всех мужчин, в том числе и у меня, при одном взгляде на неё текли слюнки, и каменел член. Сколько я себя помню, я постоянно дрочил на неё. Для меня мать всегда была эталоном настоящей женщины и объектом сексуальной похоти. Но…ни разу я не видел её голой. Тем не менее, это не мешало мне возбуждаться при одном только взгляде на неё, так как она всегда одевалась вызывающе откровенно.
Я вспоминаю, как на моём выпускном вечере, она сразила наповал всех присутствующих, надев белую полупрозрачную блузочку с глубочайшим вырезом в области груди. Но самое интересное, что на ней тогда не было лифчика, и весь вечер её соски, которые торчали из-под тонкой материи, приковывали взгляды всех моих одноклассников и мужчин-учителей. Её ножки до колен были прикрыты чёрной юбкой, с большим разрезом на левом бедре, так, что видна была резинка чулок. Да, она тогда уже было не молода, но чертовски сексуальна. Мурашки по телу бегут, когда я вспоминаю тот вечер. Когда веселье пошло в гору, начались танцы, и мама, уже изрядно подвыпившая, пригласила меня на медленный танец. Мммм….стоит ли описывать, что творилось в у меня в трусах, когда мама плотно прижималась своей увесистой грудью к моему мальчишескому торсу. Я чувствовал её соски, которые от трения об меня начали твердеть и набухать. Теперь только слепой мог не заметить их. Мне было ужасно не ловко за свою маму, но мой мужской инстинкт давал о себе знать. Подогретый алкоголем, я, в свете неоновых ламп, начал спускать ладони на мамины ягодицы. В голове моей началось помутнение. Я не отдавал отчёт своим действиям, и со страхом ждал реакцию мамы. Мои руки оказались на её попке и я теперь понял какая она большая, мягкая, и какое это удовольствие – ощущать эту мякоть женской плоти. Я уже не мог двигаться, и тем более танцевать. Мама сама руководила мной, как марионеткой. Я не слышал звуки музыки, ничего не видел, а лишь чувствовал запах её духов, её горячее дыхание и её сладкую попочку. Я совсем очумел и начал сжимать её задницу в своих ладонях. Аааа, вот это был кайф. Из моего члена начала выделятся смазка, и трусы начали мокреть.
«Вот дерьмо» - подумал я.
Мама не ощущала моих действий руками. Она была пьяна. Я ещё раз сдавил её попку и отстранился от неё. Мне срочно надо было снять напряжение.
«Сергей. В чём дело?» - игриво спросила мама, продолжая держать меня за плечи.
«Мам, мне надо в туалет, я сейчас…» - ответил я и бросился в сортир.
Там я наконец-то выпустил на волю свой перевозбуждённый отросток и заработал кулаком. Сладко кончив, я вернулся в зал, и с ужасом обнаружил, что мою маму мнёт Пашка Савельев, так же, как это делал я пять минут назад. Я сперва хотел было вмешаться, но… решил понаблюдать за ними. Я сел за стол, налил себе вина и стал смотреть как мой одноклассник лапает задницу моей любимой мамочки. Правда, стоит отметить, что он это делал более уверенно, чем я. Как ни странно, меня это дико завело, и кровь опять начала заполнять пещеристые тела моего детородного органа.
Вечер плавно перетёк в ночь, праздник продолжался, и я тогда ещё несколько раз бегал в туалет, чтобы снимать напряжение после танцев с мамой.
И вот, прошло десять лет, и теперь моя мама стояла в двух метрах от меня, и повернувшись ко мне спиной стягивала с себя колготки. Я, сидя за столом, смотрел как заворожённый. Мама сняла колготочки, и осталась в одних трусиках. Ах… моё сердце заколотилось со страшной силой. Я пялился на её задницу. Да-да, ту самую задницу, которую я десять лет назад мял на выпускном вечере. Она была прелестна. Узенькая полоска чёрной ткани впивалась между половинок мягкой маминой попки. Её попка была очень даже привлекательной, несмотря на возраст - минимум целлюлита и максимум упругости. Я смотрел, боясь моргнуть, дабы ничего не пропустить. Я даже перестал дышать. Всё это длилось считанные секунды, а потом мама повернулась ко мне. Я судорожно опустил взгляд, делая вид, что занят чем-то. Но мама всё прекрасно поняла. «Серёж, ну у тебя и профессия» - пыталась пошутить она, но в голосе явно прослеживалось смущение. Мне пришлось поднять взгляд на неё. Я старался смотреть ей в глаза и покраснел.
«Ну, чем богаты, тем и рады» - с улыбкой выдавил я из себя.
В следующую секунду вошёл Тимофей - мой ассистент, и, вытирая руки полотенцем, недовольно произнёс:
«Так, а почему мы ещё одеты, и не лежим на кушетке?»
Мама встрепенулась и принялась снимать трусики. Я снова углубился взглядом в центр стола, борясь с необузданным желанием посмотреть на мамину промежность, словно я не знал, как она выглядит. Послышался скрип гинекологического кресла, и мама оказалась на нём. Я не видел ничего кроме бурой эмалированной поверхности стола, а в мыслях я уже трахал свою мамочку. Мой член рвал трусы и брюки. Благо, под столом этого не было видно.
«Тааак» - Тимофей зазвенел инструментам.
Тут я не выдержал и посмотрел на происходящее. Мой ассистент, 23-летний выпускник медицинского колледжа, разведя, половые губки моей мамы, светил в её утробу фонариком. Я впился взглядом в это прекрасное зрелище. Мамина пизда была в меру волосатой, и мне казалось, что я чувствую её блаженный аромат. Как же мне хотелось поцеловать это благоухающий бутон. И тут, я, совсем обнаглев, аккуратно освободил свой голодный член, и потихоньку, под столом стал надрачивать его. Я мастурбировал и смотрел на писю моей мамы. Мурашки побежали по моему телу. Я уже приготовился, мысленно, кончить прямо тут, и подумывал о том, как это сделать потише.
Но тут раздался телефонный звонок. Это был мобильник Тимофея. Он извинился, и вышел из кабинета. Я остался один, с мамой. Она лежала передо мной во всей красе. Я представил, каково ей сейчас, зная, что её сын наверняка разглядывает её. Мама не видела меня, так как её голова была опущена на специальную подставку, и её взгляд был направлен в потолок. Наступила неловкая тишина. В двух метрах от меня пульсировало мамино влагалище. Мой член, подобно колонне, возвышался под столом. Прошла ещё одна минута и, затянувшуюся тишину, нарушил дрожащий голос мамы:
«Серёж, долго ещё? Куда он ушёл то?»
«Сейчас мам» - отозвался я, и, заправив член в штаны, встал из-за стола.
Я не знал, что мне делать. Пойти искать Тимофея, или же самому закончить осмотр. Моя похоть толкала меня ко второму варианту, но совесть настаивала на первом.
«Пойду, узнаю, где он. Я быстро, мам» - сказал я и направился к двери. Но тут… бес вселился в меня. Подойдя к двери, я резким движением, вставил ключ, и закрыл дверь.
«Серёж, ты чего?» - мама тревожно подняла голову.
Я, тяжело дыша, развернулся и направился к кушетке, на которой лежала моя родная мать, попутно доставая член.
Мама, в ужасе, попыталась встать, но я быстро приблизился к ней, налёг всей своей массой на женское тело, и вонзил в него свой стержень. Какое было блаженство ощущать влажность и жар её дырочки. Мама вытаращила глаза и открыла рот, чтобы закричать, но я закрыл его ладонью, и начал динамично всаживать член в мамино влагалище. Он входил на всю длину, и моему наслаждению не было предела. Она извивалась подо мной, но тщетно. Я трахал свою мать в гинекологическом кресле, в то время как за дверью выстроилась очередь, чтобы занять это место.
Прошло около минуты, когда раздался стук в дверь. Мать попыталась укусить мою руку, но это лишь подогрело мой пыл, и я начал ещё усиленнее иметь её.
«Серёж, ты там? - слышался голос Тимофея. – Ты чего закрылся?»
Но я не отвечал ему, а лишь, ели слышно, стонал от удовольствия.
На глазах у матери навернулись слёзы. Она дёргалась всем телом, словно её била судорога. А я уже не мог остановиться. Я рванул её блузку, и наружу вывалились её спелые груди. Я начал жадно сосать их. Прошла ещё минута бешеной ёбли и я начал спускать сперму в утробо своей матери, так же, как когда то это делал мой отец, царство ему небесное. Струя за струёй вливалась моя горячая жидкость в глубины маминой пизды. Это был самый мощный оргазм в моей жизни. Когда всё закончилось, и я перевёл дух, то понял, что мама потеряла сознание. Тимофей ушёл, видимо, подумав, что внутри никого нет. Я вынул свой, уже вялый, член из маминой, истекающей выделениями, промежности. Потом я подошёл к стулу и сел на него. Я не хотел верить в то, что случилось. Сознание полностью вернулось ко мне и протестовало против содеянного. О, Боже…я оплодотворил свою мать! Какой грех! Мне не хочется жить. Беспомощное тело женщины лежит возле меня. Женщины, которая родила и вырастила меня. И вот теперь, я так надругался над ней. Что же будет дальше? Как мне смотреть ей в глаза? Что мне ей сказать? Я не знаю! Время идёт, и скоро она придёт в себя и тогда… Я боюсь представить, что случится тогда.
|
